Хрупкий баланс: о чем говорили на Ассамблее «Арктический круг» в Рейкьявике

Рейкьявик в центре арктического мира#

С 16 по 18 октября в Рейкьявике (Исландия) прошла ассамблея "Арктический круг 2025" — крупнейшая глобальная платформа, целиком посвященная будущему Арктики. Это ключевая площадка для встреч премьер-министров, министров, послов, военных, ученых, руководителей компаний и представителей местных общин. Основанная по инициативе экс-президента Исландии Оулавура Рагнара Гримссона, ассамблея за годы работы стала местом, где встречаются стороны, часто остающиеся за рамками других международных форумов.

В этом году масштаб мероприятия подтвердили более двух тысяч участников и около сотни панелей, где обсуждали безопасность, управление, энергетику, науку и новые технологии. На три дня Рейкьявик стал точкой притяжения для Арктики, которая уже не является просто географическим регионом.

Центральной темой форума стала безопасность. Это было заметно уже на открывающих сессиях, таких как «Роль НАТО в Арктике», где говорили о новой военной архитектуре на Севере после вступления в альянс Финляндии и Швеции. В том же ключе прошли дебаты «Политические сдвиги в Арктике: Китай, Россия и региональная безопасность», анализировавшие геополитические сдвиги, меняющие региональный баланс сил. На заключительном пленарном заседании с участием адмирала Джузеппе Каво Драгоне фокус также оставался на растущей роли НАТО в условиях сближения Москвы и Пекина — отношений, которые, будучи прагматичным союзом, подталкивают Альянс к более активному и скоординированному присутствию на Севере.

В итоге сложилось впечатление, что Арктику вновь воспринимают как зону хрупкого равновесия, где сотрудничество пока возможно, но вынуждено сосуществовать с новой реальностью стратегического реализма.

Возвращение НАТО в Арктику#

В дискуссиях о безопасности возникший образ альянса, заново открывающего для себя Север как ключевую часть своей стратегии. После десятилетий на периферии военного планирования вступление Финляндии и Швеции стерло географический разрыв между Балтикой и Арктикой, создав оперативный континуум, который усиливает северный фланг блока.

Многие спикеры подчеркивали историческую значимость этого события. Как отмечали некоторые участники, «еще в 1940-х и 1950-х годах страх перед советскими подводными лодками в Баренцевом море способствовал самому рождению НАТО».

«Преобладающее мнение, высказанное представителями северных стран, заключалось в том, что „Арктика больше не буферная зона, а естественное продолжение евроатлантического пространства“».

Отсюда и осознанная потребность наращивать возможности наблюдения и развивать инфраструктуру двойного назначения — с неявным, но просчитанным риском, что порты и гражданские коммуникации могут стать целями в случае кризиса. Несколько выступавших отметили, что безопасность в Арктике — это не только базы или радары, но и поддержание открытыми морских путей, защита подводных кабелей и постоянное присутствие для поисково-спасательных операций.

В то же время участники настаивали, что укрепление НАТО на Севере — не проявление агрессии, а стремление предотвратить эскалацию и обеспечить соблюдение международных правил. Альянс называли «актором стабильности», который реагирует на быстро меняющуюся обстановку, не отказываясь от дипломатии, что, по словам одного делегата, «заложено в самой его ДНК».

Арктика как рубеж контролируемого противостояния с Россией#

Тема России звучала практически в каждой дискуссии. Ее военное присутствие на Севере характеризовали как структурный факт, а не аномалию. Базы Северного флота, модернизация ядерных систем и усиление патрулирования вдоль Северного морского пути — все это альянс вынужден учитывать в своем планировании, а не пытаться оспорить.

Эксперты напомнили, что Россия придерживается неизменной позиции: она — полноправная арктическая держава, чьи интересы безопасности напрямую связаны с защитой экономического и инфраструктурного пространства. Не все на Западе с этим согласны, однако некоторые спикеры предложили рассматривать эту логику как часть оборонного мышления Москвы, а не стратегии экспансии.

Адмирал Каво Драгоне на пленарном заседании подчеркнул, что «угрозы и вызовы в Арктике исходят не с одного направления», указав на необходимость сохранять каналы связи открытыми и не позволять сдерживанию перерасти в конфронтацию. Ключевая мысль, которую повторяли, заключалась в том, что стабильность в Арктике зависит не столько от сокращения войск, сколько от предсказуемости действий и взаимной прозрачности.

Китайско-российские отношения и взгляд с Запада#

Отношения Москвы и Пекина стали одной из самых обсуждаемых тем. Спикеры отмечали, что сотрудничество двух стран на Севере реально, но ограничено и основано на временных интересах, а не на общем видении. Его часто называли «партнерством по расчету», выгодным для демонстрации единства перед лицом враждебного, по их мнению, международного контекста, но не подкрепленным реальными совместными проектами.

Среди участников дискуссии был Марк Лантейнь, профессор Университета Тромсё и эксперт по арктической политике Китая. Он проследил траекторию Полярного шелкового пути: от первоначального энтузиазма в Пекине до замедления из-за экономических и политических препятствий. По его словам, с 2022 года Китай стал осторожнее, сосредоточившись на научных и логистических проектах, не связанных с безопасностью. Другие эксперты добавили, что китайские инвестиции в регионе, часто называемые навязчивыми, остаются скромными на фоне экономик северных стран, а «многие анонсированные проекты так и не реализованы».

На заключительном пленарном заседании адмирал Джузеппе Каво Драгоне охарактеризовал отношения Москвы и Пекина как «брак по расчету» — прагматичный и временный союз, который продлится, лишь пока совпадают их интересы. В целом тон европейских и североамериканских спикеров был пронизан ясностью и реализмом: они признавали факт сотрудничества, но сомневались в его долгосрочной прочности.

Безопасность как скандинавский пароль. Многофакторная безопасность#

Именно представители скандинавских стран очертили новую географию безопасности. Их выступления отражали прагматичный взгляд: безопасность — это не только военная оборона, но и гражданское присутствие, инфраструктура и устойчивые сообщества.

Норвегия, как напомнила статс-секретарь по иностранным делам Мария Вартерессян, считает Арктику «сердцем страны, а не периферией». Новая стратегия Осло строится на пяти столпах:

• Суверенитет

• Тотальная оборона

• Привлекательность северных сообществ

• Инфраструктура, укрепляющая сплочённость

• Устойчивое экономическое развитие

Ключевой тезис заключался в том, что «безопасный Север — это населённый Север», где люди сами формируют первый рубеж обороны.

Исландия и Гренландия также играют важную роль. Исландия, не имеющая армии, но ставшая одним из основателей НАТО, размещает у себя инфраструктуру наблюдения и связи. Гренландия, напротив, действует все более автономно, определяя собственные приоритеты в климате и безопасности. Ее делегаты подчеркивали, что географическое положение острова — естественного моста между Северной Америкой и Европой — делает сотрудничество с Вашингтоном и Оттавой неизбежным, но требует баланса, чтобы избежать чрезмерной зависимости.

Много говорили и об инфраструктуре двойного назначения — гражданской по сути, но со стратегическим потенциалом: порты, аэропорты, радары и линии связи. Их развитие необходимо для поддержки местных сообществ и науки, но оно же повышает вопросы о милитаризации региона. Как заметил один норвежский эксперт, «каждый раз, когда мы строим порт на Севере, мы создаем и потенциальную цель».

В целом страны Северной Европы едины во мнении: безопасность в Арктике больше зависит от социальной устойчивости, чем от чисто военного сдерживания. Этот подход сочетает оборону, управление и социальное развитие, превращая стабильность в коллективный, а не навязанный сверху проект.

Арктическое НАТО?#

Из дискуссий на ассамблее стало ясно: безопасность в Арктике больше не изолированная сфера, а часть общеевропейской архитектуры. Грань между «обороной Севера» и «обороной Европы» стирается.

Несколько спикеров упомянули то, что они назвали «Арктическим НАТО», — концепцию, подкрепленную инфраструктурными сетями, совместными учениями и растущей оперативной совместимостью. Недавнее создание Центра управления воздушными операциями в Будё, о котором говорил адмирал Каво Драгоне, привели как пример такой интеграции. По его словам, речь идет не о «милитаризации Арктики», а о заполнении пробелов в присутствии и координации, которые невозможно игнорировать.

Европейский союз, в свою очередь, стремится согласовать свою оборонную политику с приоритетами Севера. Внимание к энергетике, морским путям и кибербезопасности тесно переплетается с курсом на экологическую устойчивость, демонстрируя сложный баланс между «зеленой» повесткой и сдерживанием. Как отметил один финский чиновник, «мы не можем защитить Арктику, не включив ее в нашу общую стратегию безопасности».

Это сближение, хоть и задуманное как инструмент стабильности, имеет очевидные последствия: Арктика сегодня более взаимосвязана и находится под наблюдением, чем когда-либо со времен Холодной войны. Военное и технологическое присутствие растет, но вместе с ним крепнет понимание, что один лишь контроль мир не гарантирует. Поэтому в Рейкьявике постоянно звучала мысль: подлинная безопасность рождается из прозрачности и сотрудничества, а не из постоянного соперничества.

Хрупкое равновесие#

Ассамблея «Арктический круг — 2025» показала Север, который больше не периферия, а самостоятельное политическое пространство, где переплетаются безопасность, климат и экономика. От технических панелей до пленарных заседаний все дискуссии рисовали одну картину: Арктику прочерчивают линии напряженности, но она по-прежнему способна к диалогу, а сотрудничество сохраняется в рамках, заданных большой политикой.

Если говорить языком западных делегатов, можно констатировать конец «арктической исключительности» — веры в то, что регион останется в стороне от конфликтов остального мира. Сегодня Арктика — неотъемлемая часть евроатлантической безопасности, а НАТО — ее главный каркас. Россия остается центральным и предсказуемым игроком в отстаивании своих интересов, Китай — оппортунистическим и осмотрительным.

Рейкьявик представил реалистичную картину: баланс в Арктике не дан, а выстраивается ежедневно через каналы коммуникации, инвестиции и гражданское присутствие. Арктика 2025 года не сулит согласия, но требует политической зрелости. Это регион, где мир — это не отсутствие напряженности, а умение ею управлять.

Автор: Томмазо Бонтемпи, переведено — редакция сетевого издания «Арктический век»

Источник: The Arctic Century